Советская вычислительная техника. история взлета и забвения

      Комментарии к записи Советская вычислительная техника. история взлета и забвения отключены

Советская вычислительная техника. история взлета и забвения

какое количество критических стрел было выпущено за последние годы по поводу состояния отечественной вычислительной техники! И что была она безнадежно отсталой (наряду с этим в обязательном порядке ввернут про "органические пороки плановой экономики и социализма"), и что на данный момент развивать ее бессмысленно, по причине того, что "мы отстали окончательно". И практически в каждом случае рассуждения будут сопровождаться выводом, что "западная техника всегда была лучше", что "русские компьютеры делать не могут"…

В большинстве случаев, осуждая советские компьютеры, акцентируется внимание на их ненадежности, трудности в эксплуатации, малых возможностях. Да, многие программисты "со стажем" точно не забывают те "зависающие" без финиша "Е-Эс-ки" 70-80-х годов, смогут поведать о том, как смотрелись "Искры", "Агаты", "Роботроны", "Электроники" на фоне лишь начавших оказаться в Альянсе IBM PC (кроме того и не последних моделей) в конце 80-х — начале 90-х, упомянув о том, что такое сравнение оканчивается отнюдь не в пользу отечественных компьютеров. И это так — указанные модели вправду уступали западным аналогам по своим чертям.

Но эти перечисленные марки компьютеров отнюдь не являлись лучшими отечественными разработками, — не обращая внимания на то, что были самый распространенными. И в действительности советская электроника не только развивалась на мировом уровне, но и другой раз опережала подобную западную отрасль!

Но отчего же тогда на данный момент мы используем только зарубежное "железо", а в советское время кроме того с большим трудом "добытый" отечественный компьютер казался грудой металла если сравнивать с западным аналогом? Не есть ли утверждение о превосходстве советской электроники бездоказательным?

Нет, не есть! Из-за чего? Ответ — в данной статье.

Слава отечественных отцов

Официальной "датой рождения" советской вычислительной техники нужно считать, по всей видимости, финиш 1948 года. Как раз тогда в тайной лаборатории в местечке Феофания под Киевом под управлением Сергея Александровича Лебедева (в то время — директора Университета электротехники АН Украины и по совместительству начальника лаборатории Университета правильной вычислительной техники и механики АН СССР) начались работы по созданию Малой Электронной Вычислительной Автомобили (МЭСМ).

Лебедевым были выдвинуты, обоснованы и реализованы (независимо от Джона фон Неймана) правила ЭВМ с хранимой в памяти программой.

В собственной первой машине Лебедев реализовал основополагающие правила построения компьютеров, такие как:

наличие арифметических устройств, памяти, управления ввода/и устройств вывода;

хранение и кодирование программы в памяти, подобно числам;

бинарная совокупность счисления для команд и кодирования чисел;

автоматическое исполнение вычислений на базе хранимой программы;

наличие как арифметических, так и логических операций;

иерархический принцип построения памяти;

применение численных способов для реализации вычислений.

Проектирование, отладка и монтаж МЭСМ были выполнены в рекордно маленькие сроки (приблизительно 2 года) и совершены силами всего 17 человек (12 научных техников и 5 сотрудников). Пробный пуск автомобили МЭСМ состоялся 6 ноября 1950 года, а регулярная эксплуатация — 25 декабря 1951 года.

Первое детище С.А.Лебедева — МЭСМ, За пультом Л.Н.Дашевский и С.Б.Погребинский, 1948-1951гг.

В первой половине 50-ых годов XX века коллективом, возглавляемым С.А.Лебедевым, была создана первая солидная ЭВМ — БЭСМ-1 (от Громадная Электронная Вычислительная Машина), выпущенная в одном экземпляре. Она создавалась уже в Москве, в Университете правильной механики (сокращенно — ИТМ) и Вычислительном центре АН СССР, директором которого и стал С.А.Лебедев, а собрана была на Столичном заводе счетно-аналитических автомобилей (сокращенно — САМ).

Лебедев у одной из стоек БЭСМ-1

По окончании комплектации оперативной памяти БЭСМ-1 усовершенствованной элементной базой ее быстродействие достигло 10000 операций в секунду — на уровне лучших в Соединенных Штатах и лучшее в Европе. Во второй половине 50-ых годов двадцатого века по окончании еще одной модернизации оперативной памяти БЭСМ, уже названную БЭСМ-2, была подготовлена к серийному производству на одном из фабрик Альянса, которое и было осуществлено числом нескольких десятков.

Параллельно шла работа в подмосковном Особом конструкторском бюро № 245, которым руководил М.А.Лесечко, основанном кроме этого в декабре 1948 года приказом И.В.Сталина. В 1950-1953 гг. коллектив этого конструкторского бюро, но уже под управлением Базилевского Ю.Я. создал цифровую счётную машину неспециализированного назначения "Стрела" с быстродействием в 2 тысячи операций в секунду. Эта машина выпускалась до 1956 года, а всего было сделано 7 экземпляров.

Так, "Стрела" первенствовала промышленной ЭВМ, — МЭСМ, БЭСМ существовали в то время всего в одном экземпляре.

ЭВМ "Стрела"

По большому счету, финиш 1948 года был очень продуктивным временем для создателей первых советских компьютеров. Не обращая внимания на то, что обе вышеупомянутые ЭВМ были одними из лучших в мире, опять-таки параллельно с ними развивалась еще одна ветвь советского компьютеростроения — М-1, "Автоматическая цифровая счётная машина", которой руководил И.С.Брук.

И.С.Брук

М-1 была запущена в декабре 1951 года — в один момент с МЭСМ и практически два года была единственной в СССР действующей ЭВМ (МЭСМ территориально размешалась на Украине, под Киевом).

Но быстродействие М-1 выяснилось очень низким — всего 20 операций в секунду, что, но, не помешало решать на ней задачи ядерных изучений в университете И. В. Курчатова. Вместе с тем М-1 занимала мало места — всего 9 квадратных метров (сравните со 100 кв.м. у БЭСМ-1) и потребляла намного меньше энергии, чем детище Лебедева. М-1 стала родоначальником целого класса "малых ЭВМ", приверженцем которых был ее создатель И.С.Брук.

Такие автомобили, по мысли Брука, должны были предназначаться для маленьких конструкторских бюро и научных организаций, не имеющих помещений и средств для приобретения автомобилей типа БЭСМ.

Первая задача, решенная на М1

В недалеком будущем М-1 была без шуток усовершенствована, и ее быстродействие достигло уровня "Стрелы" — 2 тысячи операций в секунду, одновременно с этим энергопотребление и размеры выросли незначительно. Новая машина взяла закономерное наименование М-2 и открыта в первой половине 50-ых годов XX века. По соотношению цены, производительности и размеров М-2 стала наилучшим компьютером Альянса.

Как раз М-2 победила в первом интернациональном шахматном турнире между компьютерами.

В следствии в первой половине 50-ых годов XX века важные вычислительные задачи для потребностей обороны страны, народного хозяйства и науки возможно было решать на трех типах вычислительных автомобилей — БЭСМ, "Стрела" и М-2. Все эти ЭВМ — это вычислительная техника первого поколения. Элементная база — электронные лампы — определяла их громадные габариты, большое энергопотребление, низкую надежность и, как следствие, маленькие узкий круг и объёмы производства пользователей, в основном, из мира науки.

В таких автомобилях фактически не было средств совмещения операций делаемой распараллеливания и программы работы разных устройств; команды выполнялись друг за другом, АЛУ ("арифметико-логическое устройство", блок, конкретно делающий преобразования данных) простаивало в ходе обмена данными с внешними устройствами, комплект которых был весьма ограниченным. Количество оперативной памяти БЭСМ-2, к примеру, составлял 2048 39-разрядных слов, в качестве внешней памяти употреблялись накопители и магнитные барабаны на магнитной ленте.

Сетунь — первая и уникальная троичная ЭВМ. МГУ. СССР.

Завод-изготовитель: Казанский завод математических автомобилей Минрадиопрома СССР. Изготовитель логических элементов — Астраханский завод электронной электронных приборов и аппаратуры Минрадиопрома СССР. Изготовитель магнитных барабанов — Пензенский завод ЭВМ Минрадиопрома СССР.

Изготовитель печатающего устройства — Столичный завод пишущих автомобилей Минприборпрома СССР.

Год окончания разработки: 1959.

Год начала выпуска: 1961.

Год прекращения выпуска: 1965.

Число выпущенных автомобилей: 50.

В наши дни «Сетунь» не имеет аналогов, но исторически сложилось, что развитие информатики ушло в русло бинарной логики.

Но более производительной была следующая разработка Лебедева — ЭВМ М-20, серийный выпуск которой начался во второй половине 50-ых годов двадцатого века.

Число 20 в заглавии свидетельствует быстродействие — 20 тысяч операций в секунду, количество оперативной памяти вдвое превышал ОП БЭСМ, предусматривалось кроме этого некое совмещение делаемых команд. В то время это была одна из самые мощных и надежных автомобилей в мире, и на ней решалось много наиболее значимых теоретических и прикладных задач науки и техники того времени. В машине М20 были реализованы возможности написания программ в мнемокодах.

Это существенно расширило круг экспертов, каковые смогли воспользоваться преимуществами вычислительной техники. По иронии судьбы компьютеров М-20 было выпущено ровно 20 штук.

ЭВМ первого поколения выпускались в СССР довольно продолжительное время. Кроме того в первой половине 60-ых годов двадцатого века в Пензе еще производилась ЭВМ "Урал-4", помогавшая для экономических расчетов.

"Урал-1"

Победной поступью

Во второй половине 40-ых годов XX века в Соединенных Штатах был изобретен полупроводниковый транзистор, что начал использоваться в качестве элементной базы ЭВМ. Это разрешило создать ЭВМ с значительно меньших габаритов, энергопотребления, при значительно более высокой (если сравнивать с ламповыми компьютерами) производительности и надёжности. Очень актуальной стала задача автоматизации программирования, поскольку разрыв между временем на разработку программ и временем фактически расчета возрастал.

Второй этап развития вычислительной техники финиша 50-х — начала 60-х годов характеризуется созданием развитых языков программирования (Алгол, Фортран, Кобол) и освоением процесса автоматизации управления потоком задач посредством самой ЭВМ, другими словами разработкой операционных совокупностей. Первые ОС автоматизировали работу пользователя по исполнению задания, а после этого были созданы средства ввода нескольких заданий сходу (пакета заданий) и распределения между ними вычислительных ресурсов. Показался мультипрограммный режим обработки данных. самые характерные черты этих ЭВМ, в большинстве случаев именуемых "ЭВМ второго поколения":

совмещение операций ввода/вывода с вычислениями в центральном процессоре;

повышение количества оперативной и внешней памяти;

применение алфавитно-цифровых устройств для ввода/вывода данных;

"закрытый" режим для пользователей: программист уже не допускался в машинный зал, а сдавал программу на алгоритмическом языке (языке большого уровня) оператору для ее предстоящего пропуска на машине.

В конце 50-х годов в СССР было кроме этого налажено серийное производство транзисторов.

Отечественные транзисторы (1956 г)

Это разрешило приступить к созданию ЭВМ второго поколения с большей производительностью, но меньшими занимаемой энергопотреблением и площадью. Развитие вычислительной техники в Альянсе пошло чуть ли не "взрывными" темпами: в маленький срок число разных моделей ЭВМ, разрешённых войти в разработку, начало исчисляться десятками: это и М-220 — наследница лебедевской М-20, и "Минск-2" с последующими предположениями, и ереванская "Наири", и множество ЭВМ армейского назначения — М-40 с быстродействием 40 тысяч операций в секунду и М-50 (еще имевшие в себе ламповые компоненты).

Как раз благодаря последним в первой половине 60-ых годов XX века удалось создать всецело работоспособную совокупность противоракетной обороны (на протяжении опробований много раз удалось сбить настоящие баллистические ракеты прямым попаданием в боеголовку обьемом в половину кубического метра). Но прежде всего хотелось бы упомянуть серию "БЭСМ", разрабатываемую коллективом разработчиков ИТМ и ВТ АН СССР под неспециализированным управлением С.А.Лебедева, вершиной труда которых стала ЭВМ БЭСМ-6 созданная во второй половине 60-ых годов XX века. Это первенствовала советская ЭВМ, достигшая быстродействия в 1 миллион операций в секунду (показатель, превзойденный отечественными ЭВМ последующих выпусков лишь в начале 80-х годов при намного более низкой, чем у БЭСМ-6, надежности в эксплуатации).

БЭСМ-6

Не считая большого быстродействия (лучший показатель в Европе и один из лучших в мире), структурная организация БЭСМ-6 отличалась целым рядом изюминок, революционных для собственного времени и предвосхитивших архитектурные изюминки ЭВМ нового поколения (элементную базу которых составляли интегральные схемы). Так, в первый раз в отечественной практике и всецело независимо от зарубежных ЭВМ был обширно использован принцип совмещения исполнения команд (до 14 машинных команд имели возможность в один момент пребывать в процессоре на различных этапах исполнения). Данный принцип, названный главным конструктором БЭСМ-6 академиком С.А.Лебедевым принципом "водопровода", стал потом обширно употребляться для увеличения производительности универсальных ЭВМ, взяв в современной терминологии наименование "конвейера команд".

БЭСМ-6 выпускалась серийно на столичном заводе САМ с 1968 по 1987 год (всего было выпущено 355 автомобилей) — собственного рода рекорд! Заключительная БЭСМ-6 была демонтирована уже Сейчас — в 1995 году на столичном вертолетном заводе Миля. БЭСМ-6 были оснащены наибольшие отвлечённые (к примеру, Вычислительный Центр АН СССР, Обьединенный Университет Ядерных Изучений) и отраслевые (Центральный Университет Авиационного Машиностроения — ЦИАМ) научно-исследовательские университеты, фабрики и конструкторские бюро.

Занимательна в данной связи статья куратора Музея вычислительной техники в Англии Дорона Свейда о том, как он брал в Новосибирске одну из заключительных трудящихся БЭСМ-6. Заголовок статьи говорит сам за себя: "Русский серия суперкомпьютеров БЭСМ, разрабатывавшаяся более чем 40 лет тому назад, может свидетельствовать о лжи Соединенных Штатов, объявлявших технологическое превосходство в течение лет холодной войны".

Информация для экспертов

Работа модулей оперативной памяти, устройства управления и арифметико-логического устройства в БЭСМ-6 осуществлялась параллельно и асинхронно, благодаря наличию буферных устройств промежуточного хранения команд и данных. Для ускорения конвейерного исполнения команд в устройстве управления были предусмотрены отдельная регистровая память хранения индексов, отдельный модуль адресной математики, снабжающий стремительную модификацию адресов посредством индекс-регистров, включая режим стекового обращения.

Ассоциативная память на стремительных регистрах (типа cache) разрешала машинально сохранять в ней чаще всего применяемые операнды и тем самым сократить число обращений к оперативной памяти. "Расслоение" оперативной памяти снабжало возможность одновременного обращения к различным ее модулям из различных устройств автомобили. Механизмы прерывания, защиты памяти, преобразования виртуальных адресов в физические и привилегированный режим работы для ОС разрешили применять БЭСМ-6 в режиме разделения и мультипрограммном режиме времени. В арифметико-логическом устройстве были реализованы деления и ускоренные алгоритмы умножения (умножение на четыре цифры множителя, вычисление четырех цифр частного за один такт синхронизации), и сумматор без цепей сквозного переноса, воображающий итог операции в виде двухрядного кода (поразрядных переносов и сумм) и оперирующий с входным трехрядным кодом (новый операнд и двухрядный итог прошлой операции).

ЭВМ БЭСМ-6 имела оперативную память на ферритовых сердечниках — 32 Кб 50-разрядных слов, количество оперативной памяти возрастал при последующих модификациях до 128 Кб.

Обмен данными с внешней памятью на магнитных барабанах (в будущем и на магнитных дисках) и магнитных лентах осуществлялся параллельно по семи скоростным каналам (прообраз будущих селекторных каналов). Работа с остальными периферийными устройствами (поэлементный ввод/вывод данных) осуществлялась программами-драйверами ОС при происхождении соответствующих прерываний от устройств.

Технико-эксплуатационные характеристики:

Среднее быстродействие — до 1 млн. одноадресных команд/с

Протяженность слова — 48 бинарных разрядов и два контрольных разряда (четность всего слова должна была быть "нечет". Так, возможно было отличать команды от данных — у одних четность полуслов была "чет-нечет", а у других — "нечет-чет". Переход на эти либо затирание кода ловилось элементарно, когда происходила попытка выполнить слово с данными)

Представление чисел — с плавающей запятой

Рабочая частота — 10 МГц

Занимаемая площадь — 150-200 кв. м

Потребляемая мощность от сети 220 В/50Гц — 30 КВт (без совокупности воздушного охлаждения)

БЭСМ-6 имела уникальную совокупность элементов с парафазной синхронизацией. Высокая тактовая частота элементов "настойчиво попросила" от разработчиков новых уникальных конструктивных ответов для сокращения уменьшения соединений и длин элементов паразитных емкостей.

Применение этих элементов в сочетании с уникальными структурными ответами разрешило обеспечить уровень производительности до 1 млн. операций в секудну при работе в 48-разрядном режиме с плавающей запятой, что есть рекордным по отношению к относительно маленькому количеству полупроводниковых элементов и их быстродействию (около 60 тыс. транзисторов и 180 тыс. диодов и частоте 10 МГц ).

Архитектура БЭСМ-6 характеризуется оптимальным комплектом арифметических и логических операций, стремительной модификацией адресов посредством индекс-регистров (включая режим стекового обращения), механизмом расширения кода операций (экстракоды).

При создании БЭСМ-6 были заложены ключевые принципы совокупности автоматизации проектирования ЭВМ (САПР). Компактная запись схем автомобили формулами булевой алгебры явилась базой ее эксплуатационной и наладочной документации. Документация для монтажа выдавалась на завод в виде таблиц, взятых на инструментальной ЭВМ.

Создателями БЭСМ-6 были В.А.Мельников, Л.Н.Королев, В.С.Петров, Л.А.Теплицкий — начальники; А.А.Соколов, В.Н.Лаут, М.В.Тяпкин, В.Л.Ли, Л.А.Зак, В.И.Смирнов, А.С.Федоров, О.К.Щербаков, А.В.Аваев, В.Я.Алексеев, О.А.Большаков, В.Ф.Жиров, В.А.Жуковский, Ю.И.Митропольский, Ю.Н.Знаменский, В.С.Чехлов, неспециализированное управление осуществлял С.А.Лебедев.

Во второй половине 60-ых годов двадцатого века над Москвой была развернута совокупность противоракетной обороны на базе созданной группами С.А.его коллеги и Лебедева В.С.Бурцева ЭВМ 5Э92б с производительностью 500 тысяч операций в секунду, просуществовавшая сейчас (в 2002 году должна быть демонтирована в связи с сокращением РВСН).

Была кроме этого создана материальная база для развертывания ПРО над всей территорией СССР, но потом в соответствии с условиям соглашения ПРО-1 работы в этом направлении были свернуты. Несколько В.С.Бурцева приняла активное участие в разработке легендарного противосамолетного зенитного комплекса С-300, создав во второй половине 60-ых годов XX века для нее ЭВМ 5Э26, отличавшуюся малыми размерами (2 кубических метра) и тщательнейшим аппаратным контролем, отслеживавшим любую неверную данные. Производительность ЭВМ 5Э26 была равна подобной у БЭСМ-6 — 1 миллион операций в секунду.

5Э261 — первая в СССР мобильная многопроцессорная высокопроизводительная управляющая совокупность.

Предательство

Возможно, самым звездным периодом в истории советской вычислительной техники была середина шестидесятых годов. В СССР тогда действовало множество творческих коллективов. Университеты С.А.Лебедева, И.С.Брука, В.М.Глушкова — лишь наибольшие из них. Время от времени они соперничали, время от времени дополняли друг друга.

В один момент выпускалось множество разных типов автомобилей, значительно чаще несовместимых между собой (разве что за исключением автомобилей, созданных в одном и том же университете), самого разнообразного назначения. Все они были спроектированы и сделаны на мировом уровне и не уступали своим западным соперникам.

Многообразие выпускавшихся ЭВМ и их несовместимость между собой на программном и аппаратном уровнях не удовлетворяло их создателей. Нужно было навести мало-мальский порядок во всем множестве создаваемых компьютеров, к примеру, забрав какой-либо из них за некоторый стандарт. Но…

В конце 60-х правительством было решено, имевшее, как продемонстрировал движение предстоящих событий, катастрофические последствия: о замене всех разнокалиберных отечественных разработок среднего класса (их насчитывалось с полдесятка — "Мински", "Уралы", различные варианты архитектуры М-20 и пр.) — на Единое Семейство ЭВМ на базе архитектуры IBM 360, — американского аналога. На уровне Минприбора не так звучно было принято подобное ответ в отношении мини-ЭВМ.

Позже, во второй половине 70-х годов, в качестве главной линии для мини- и микро-ЭВМ была утверждена архитектура PDP-11 кроме этого зарубежной компании DEC. В следствии производители отечественных ЭВМ были принуждены копировать устаревшие образцы IBM-вской вычислительной техники. Это было начало финиша.

Вот оценка члена РАН Бориса Арташесовича Бабаяна:

"Позже наступил второй период, в то время, когда был организован ВНИИЦЭВТ. Я считаю, что это критический этап развития отечественной вычислительной техники. Были расформированы все творческие коллективы, закрыты конкурентные разработки и принято решение всех загнать в одно "стойло".

Отныне все должны были копировать американскую технику, причем отнюдь не самую идеальную. Огромный коллектив ВНИИЦЭВТ копировал IBM, а коллектив ИНЭУМ — DEC."

Никоим образом не следует думать, что коллективы разработчиков ЕС ЭВМ делали собственную работу не хорошо. Наоборот, создавая в полной мере работоспособные компьютеры (хоть и не весьма качественные и замечательные), подобные западным аналогам, они совладали с данной задачей блестяще, — учитывая то, что производственная база в СССР отставала от западной. Ошибочной была как раз ориентация всей отрасли на "подражание Западу", а не на развитие уникальных разработок.

К сожалению, на данный момент неизвестно, кто конкретно в управлении страны принял преступное ответ о сворачивании уникальных отечественных разработок и развитии электроники в направлении копирования западных аналогов. Обьективных обстоятельств для для того чтобы решения не было никаких.

Так или иначе, но В первую очередь 70-х годов разработка средних и малых средств вычислительной техники в СССР начала деградировать. Вместо предстоящего развития проработанных и испытанных концепций компьютеростроения огромные силы университетов вычислительной техники страны стали заниматься "тупым", да к тому же еще и полузаконным копированием западных компьютеров. Но, законным оно быть не имело возможности — шла "холодная война", и экспорт новейших технологий "компьютеростроения" в СССР в большинстве западных государств был попросту законодательно запрещен.

Вот еще одно свидетельство Б.А.Бабаяна :

"Расчет был на то, что возможно будет наворовать большое количество матобеспечения — и наступит расцвет вычислительной техники. Этого, само собой разумеется, не случилось. По причине того, что по окончании того, как все были согнаны в одно место, творчество кончилось.

Образно говоря, мозги начали сохнуть от совсем нетворческой работы. Необходимо было легко угадать, как сделаны западные, в конечном итоге устаревшие, счётные автомобили. Передовой уровень известен не был, передовыми разработками не занимались, была надежда на то, что хлынет матобеспечение… Скоро стало ясно, что матобеспечение не хлынуло, уворованные куски не доходили друг к другу, программы не трудились.

Все приходилось переписывать, в противном случае, что добывали, было древнее, не хорошо трудилось. Это был оглушительный провал. Автомобили, каковые делались в это время, были хуже, чем автомобили, разрабатывавшиеся до организации ВНИИЦЭВТа…"

Cамое основное — путь копирования заокеанских ответов был значительно сложнее, чем это предполагалось ранее. Для совместимости архитектур требовалась совместимость на уровне элементной базы, а ее-то у нас и не было. В те времена отечественная электронная индустрия кроме этого вынужденно поднялась на путь клонирования американских компонентов, — для обеспечения возможности создания аналогов западных ЭВМ.

Но это было весьма непросто.

Возможно было дотянуться и скопировать топологию микросхем, определить все параметры электронных схем. Но это не давало ответа на основной вопрос — как их сделать. По сведениям одного из специалистов российского МЭП, трудившегося в свое время председателем совета директоров большого НПО, преимущество американцев постоянно заключалось в огромных инвестициях в электронное машиностроение.

В Соединенных Штатах были и остаются совсем тайными не столько технологические линии производства электронных компонентов, сколько оборудование по созданию этих самых линий. Результатом таковой ситуации стало то, что созданные в начале 70-х годов советские микросхемы — аналоги западных были похожи на американо-японские в функциональном замысле, но не дотягивали до них по техническим параметрам.

Исходя из этого платы, собранные по американским топологиям, но с отечественными компонентами, появились неработоспособными. Приходилось разрабатывать личные схемные ответы.

В цитированной выше статье Свейда делается вывод: "БЭСМ-6 была, по неспециализированному точке зрения, последним уникальным русским компьютером, что был спроектирован наравне со своим западным аналогом". Это не совсем правильно: по окончании БЭСМ-6 была серия "Эльбрус": первая из автомобилей данной серии "Эльбрус-Б" была микроэлектронной копией БЭСМ-6, предоставляла возможность трудиться в совокупности команд БЭСМ-6 и применять ПО, написанное для нее.

Но неспециализированный суть вывода верен: из-за приказа некомпетентных либо сознательно вредящих деятелей правящей вершины СССР того времени советской вычислительной технике был закрыт путь на вершину мирового Олимпа. Которой она в полной мере имела возможность достигнуть — научный, творческий и материальный потенциал в полной мере разрешали это сделать.

Вот, например, мало из личных впечатлений одного из авторов статьи:

"Во время моей работы в ЦИАМ (1983 — 1986 гг.) уже происходил переход смежников — фабрик и КБ авиапрома — на ЕС-овскую технику. Вследствие этого управление университета начало заставлять начальников подразделений переходить на только что установленную в университете ЕС-1060 — клон западного IBM PC. Разработчики устроили саботаж этого решения, пассивный, а кое-кто и деятельный, предпочитая применять ветхую хорошую БЭСМ-6 пятнадцатилетней давности. Дело в том, что трудиться на ЕС-1060 в дневное время было фактически нереально — постоянные "зависы", скорость прохождения заданий очень медленная; одновременно с этим любое зависание БЭСМ-6 рассматривалось как ЧП, так они были редки."

Но отнюдь не все уникальные отечественные разработки были свернуты. Как уже говорилось, коллектив В.С.Бурцева продолжал работу над серией ЭВМ "Эльбрус", и в первой половине 80-ых годов двадцатого века ЭВМ "Эльбрус-1" с быстродействием до 15 миллионов операций в секунду был запущен в серийное производство.

Симметричная многопроцессорная архитектура с неспециализированной памятью, реализация защищенного программирования с аппаратными типами данных, суперскалярность процессорной обработки, единая ОС для многопроцессорных комплексов — все эти возможности, реализованные в серии "Эльбрус", показались раньше, чем на Западе. В 1985 году следующая модель данной серии, "Эльбрус-2", делал уже 125 миллионов операций в секунду. "Эльбрусы" трудились в целом последовательности ответственных совокупностей, которые связаны с обработкой радиолокационной информации, на них вычисляли в номерных Челябинске и Арзамасе, а многие компьютеры данной модели до сих пор снабжают функционирование совокупностей противоракетной космических войск и обороны.

Очень увлекательной изюминкой "Эльбрусов" являлся тот факт, что системное ПО для них создавалось на языке большого уровня — Эль-76, а не классическом ассемблере. Перед выполнением код на языке Эль-76 переводился в машинные команды посредством аппаратного, а не ПО.

С 1990 года выпускался кроме этого "Эльбрус 3-1", отличавшийся модульностью конструкции и предназначавшийся для ответа громадных научных и экономических задач, а также моделирования физических процессов. Его быстродействие достигло 500 миллионов операций в секунду (на некоторых командах). Всего было произведено 4 экземпляра данной автомобили.

С 1975 года группой И.В.Прангишвили и В.В.Резанова в научно-производственном обьединении "Импульс" начал разрабатываться вычислительный комплекс ПС-2000 с быстродействием в 200 миллионов операций в секунду, разрешённый войти в производство в первой половине 80-ых годов двадцатого века и использовавшийся по большей части для обработки геофизических данных, — поиска новых месторождений нужных ископаемых. В этом комплексе максимально употреблялись возможности параллельного выполнения команд программы, что достигалось хитроумно спроектированной архитектурой.

Громадные советские компьютеры, наподобие того же ПС-2000, во многом кроме того превосходили собственных зарубежных соперников, но стоили значительно дешевле — так, на разработку ПС-2000 было затрачено всего 10 миллионов рублей (а его применение разрешило взять прибыль в 200 миллионов рублей). Но их сферой применения были "широкомасштабные" задачи — та же противоракетная защита либо обработка космических данных.

Развитие малых и средних ЭВМ в Альянсе предательством кремлевской вершины было заторможено действительно и на долгое время. И как раз исходя из этого тот прибор, что стоит у вас на столе и о котором рассказывается в отечественном издании, сделан в Юго-Восточной Азии, а не в Российской Федерации.

Трагедия

С 1991 года для русского науки настали тяжелые времена. Новая власть России забрала курс на уничтожение русском оригинальных технологий и науки. Закончилось финансирование подавляющего большинства научных проектов, благодаря разрушения Альянса прервались связи фабрик-производителей ЭВМ, появлявшихся в различных странах, и действенное производство стало неосуществимым.

Многие разработчики отечественной вычислительной техники были вынуждены трудиться не по профессии, теряя время и квалификацию. Единственный экземпляр созданного еще в советское время компьютера "Эльбрус-3", вдвое более стремительного, чем самая производительная американская супермашина того времени Cray Y-MP, в первой половине 90-ых годов двадцатого века был разобран и разрешён войти под пресс.

"Эльбрус-3"

Кое-какие их создателей советских компьютеров уехали за границу. Так, на данный момент ведущим разработчиком процессоров компании Intel есть Владимир Пентковский, взявший образование в СССР и трудившийся в ИТМиВТ — Университете Правильной Вычислительной Техники и Механики имени С.А.Лебедева. Пентковский учавствовал в разработке упоминавшихся выше компьютеров "Эльбрус-1" и "Эльбрус-2", а после этого возглавил разработку процессора для "Эльбруса-3" — Эль-90.

Благодаря целенаправленной политики уничтожения русском науки, ведущейся правящими кругами РФ под влиянием Запада, финансирование проекта "Эльбрус" закончилось, и Владимир Пентковский был должен эмигрировать в Соединенных Штатах и получить работу в корпорацию Intel. Скоро он стал ведущим инженером корпорации и под его управлением в первой половине 90-ых годов двадцатого века в Intel создали процессор Pentium, по слухам, названный так как раз в честь Пентковского.

Пентковский воплощал в Intel’овских процессорах те советские ноу-хау, каковые знал сам, очень многое додумывая в ходе разработки, и к 1995 году компания Intel выпустила более идеальный процессор Pentium Pro, что уже близко подошел по своим возможностям к русскому процессору 1990 года Эль-90, хоть и не догнал его. На данный момент Пентковский разрабатывает следующие поколения процессоров Intel. Так что процессор, на котором, быть может, трудится ваш компьютер, сделан как раз отечественным соотечественником и мог бы быть русского производства, если бы не события по окончании 1991 года.

Многие НИИ переключились на создание больших вычислительных совокупностей на базе импортных компонентов. Так, в НИИ “Квант” под управлением В.К.Левина ведется раззработка вычислительных совокупности МВС-100 и МВС-1000, основанных на процессорах Alpha 21164 (производства DEC-Compaq). Но приобретение для того чтобы оборудования затруднено действующим эмбарго на экспорт в Россию высоких разработок, возможность же применения аналогичных комплексов в оборонных совокупностях очень вызывающа большие сомнения, — только бог ведает, сколько в них возможно отыскать "жучков", активирующихся по сигналу и выводящих совокупность из строя.

На рынке же персональных ЭВМ отечественные компьютеры отсутствуют всецело. Максимум, на что идут русские разработчики — это сборка компьютеров из комплектующих и создание отдельных устройств, к примеру, материнских плат, — опять-таки из готовых компонентов, наряду с этим размещая заказы на производство на фабриках Юго-Восточной Азии. Но и таких разработок очень мало (возможно назвать компании "Аквариус", "Формоза").

Развитие же линии "ЕС" фактически остановилось, — для чего создавать собственные аналоги, в то время, когда несложнее и дешевле приобрести оригиналы?

Очевидно, не все еще утрачено. Остались и описания разработок, другой раз кроме того по

прошествии десяти лет превосходящих западные, и действующие образцы. К счастью, не все разработчики отечественной вычислительной техники уехали за границу либо погибли. Так что шанс еще имеется.

А будет ли он реализован — зависит уже от нас.

Авторы — Владимир Сосновский, Антон Орлов

Источник: rusproject

Интересные записи:

История развития Вычислительной техники


Еще немного статей:

  • Продается кусочек истории освоения космоса

    26-го октября Аукционный дом в Далласе начал прием заявок на приобретение компонента памяти бортового компьютера, что побывал в космосе и обогнул земную…

  • История накопителей

    Если доверять археологам, желание записать данные у человека показалось приблизительно сорок тысяч лет назад. Самым первым носителем была гор. У этого…